Театр За Черной Речкой - 22 февраля - День памяти Олега Мендельсона

22 февраля - День памяти Олега Мендельсона

В театре собрались его самые близкие и верные друзья, коллеги, товарищи и ученики Олега Мендельсона. Им есть, что вспомнить и что рассказать об Олеге Юрьевиче. Публикуя письмо друга и коллеги Олега Мендельсона, Александра Мексина, мы предлагаем  нашим  зрителям и друзьям вспомнить сегодня о талантливом режиссере, чутком педагоге, сильном и стойком руководителе, Олеге Юрьевиче Мендельсоне.

«Письмо об Олеге Мендельсоне»

В театральном институте режиссёрский курс — субстанция особая. Театр — искусство коллективное, а режиссура в нём на особом положении. Не знаю, как учили раньше и учат теперь другие мастера, но Зиновий Яковлевич учил нас, причём собой, как на практике соединяются талант, знания и воля одного человека - режиссёра с коллективным «Я» труппы. И это подчас не менее сложная задача, нежели решение спектакля, а вернее сказать, без такого слияния двух «Я» и не воплощается самое гениальное решение.
Сначала на курсе нас было 21 человек. Закончили 15. Одним из них был Олег. Известна байка, что на первом курсе все гении, в финале в лучшем случае «способные». К чему — это потом и определяет жизнь. Олег оказался способным...
Он с первых дней, с приснопамятной «картошки», в нашем случае с «турнепса», обнаружил редкое сочетание доброты, мягкости с сильной волей. Проявлялось это в способности некрикливо привлечь к себе внимание, когда сообща сочинялась очередная театральная забава для вечернего костра и в нежелании в поле отстать от хуторянина-атлета Ионаса Вайткуса, когда другие (каюсь и я) искали способа пофилонить (не работать же за пьяных совхозников!). И потом все годы обучения за ним сохранялась эта прекрасная ниша — без помпы и ажитации вносить свой вклад в общее дело и ставить свои курсовые работы. С его мнением всегда считались, хотя начинал он его высказывать со столь необходимого, сколь и редкого, «мне кажется». Его деликатность, редкая и в те времена, а тем более сегодня, в сочетании с преданностью одному театру и делали его заметным на курсе. Такая репутация, я уверен, дорогого стоит.
Я всегда поражался, как этому на первый взгляд не Голиафу удавалось на протяжении десятков лет вести свой коллектив от детской самодеятельности до уважаемого в городе профессионального театра, собирая вокруг себя и накапливая талантливых единомышленников, одержимых трудоголиков, а сверх того (и это главное) добрых и некорыстных людей. В нынешних спорах о модели театра будущего, где антитезой репертуарному театру предлагается антреприза, театр Олега являл и, хочется верить, будет и впредь будет являть собой пример театра-семьи. И отнюдь не снисходительном смысле. И не только потому, что и сыновья, и невестки работали бок о бок с ним, а в более высоком смысле. Ведь нет более прочных уз, чем узы семьи, основанные на любви и  взаимном уважении. Здесь в театре всегда было тепло, всегда горел огонёк, сюда тянуло. Чем не семья?
Олег сделал едва ли не второй своей профессией строительство театров — буквальное строительство с мастерком в руке, не рассчитывая на щедрость чиновников, а напротив, зачастую преодолевая сопротивление и косность, а в конце жизни ещё и подлость.
Он и ушёл, как боец - спас театр для своих учеников и последователей ценой своего здоровья и самой жизни. Это на Руси называлось хорошим словом ПОДВИЖНИЧЕСТВО.
В наше смутное время мы всё ищем героев, а они не всегда на площадях и митингах, они не так заметны при жизни, но после них остаются дела. И память. Добрая память об однокурснике, друге и единоверце. И это уже до конца дней...

Александр Мексин

Оставить комментарий