Театр За Черной Речкой - Ксения Щербакова о спектакле "ART"

Ксения Щербакова о спектакле "ART"

Прежде чем перейти непосредственно к самому спектаклю, перенесемся на мгновение в XX век, во Францию, на выставку знаменитого на весь мир художника-акциониста, затейника и изобретателя Ив Кляйна.

Там случилась забавная история, которая только на первый взгляд далека от постановки, интересующей нас. Так вот, в 1957 году Ив Кляйн в отместку консерваторам устроил свою персональную выставку, на которой висели 11 совершенно одинаковых синих монохромов. Шутка была в том, что все картины были оценены по-разному: нескольких до нескольких тысяч франков. Разразился первоклассный скандал вокруг такого вольного ценообразования на художественную продукцию.

На что автор спокойно парировал: «Вообще, она – цена на картины – из чего складывается? Из массы совершенно субъективных факторов. Я решил всю эту субъективность обнажить. Да, это совершенно одинаковые работы. Но цены на них разные, потому что я так хочу. И этого достаточно. А вы уж, господа критики, искусствоведы, кураторы, коллекционеры, накручивайте мифологию и смыслы сами. А вот – мои рациональные объяснения такого «оголтелого волюнтаризма». Этот монохром стоит столько потому, что был сделан после обеда, а тот – в мой день рождения, а третий вообще возле выхода из помещения висит».
Самое интересное, что такое объяснение покупателей устроило. Они выкладывали кругленькие суммы ради работ хитроумного гения, о котором говорила вся страна, даже с учетом того, что он попросту, выражаясь современным языком, троллил своих почитателей. Благо проворачивал он такие акции не часто, а лишь от большой скуки.

Теперь вернемся в 1994 год. Впервые на французской театральной сцене появляется спектакль, завязкой которого становится похожая история. Не удивлюсь, если Ясмина Реза черпала вдохновение именно из акций своего одиозного соотечественника. Она первой задумалась о том, какое продолжение могло бы быть у истории с монохромными картинами, только подала все с точки зрения довольного в своем заблуждении покупателя.

В пьесе «Art» главный герой Серж (Иван Стависский) приобретает абсолютно белое полотно с тонкими белыми же линиями. Отвалив за шедевр 200 тысяч франков, он приводит в яростное недоумение своего приятеля Марка (Сергей Мендельсон), который и так то уже на грани желчного взрыва из-за ханжески-снисходительного тона приятеля и его нового увлечения меценатством. Тогда мужчины прибегают к помощи третьего друга, который здесь должен выступить в роли третейского судьи, дабы разрулить противоречия, Ивана (Анатолий Журавин). Однако он со своей позицией «ни вашим, ни нашим» только усугубляет ситуацию.

Абсолютно гротескная комедия (полотно, кажется, даже не покрашено белой краской, а просто натянуто на планшет) по ходу повествования переходит границы смешного, превращаясь в околодраматический продукт с элементами мужской философии о природе дружбы, успешности и семейного благополучия. Главные герои, начиная от спора об истинной ценности приобретения, за полтора часа переживают разочарования в себе, своей профессии, окружающих людях, возлюбленных – в общем, проходят настоящий кризис среднего возраста.

Главная мысль постановки — даже не в разрушении современного искусства, как корня всех проблем, которое мгновенно оголило недостатки трех бывалых друзей, заставило усомниться в себе и друг в друге, уязвило лучшие чувства и расстроило иллюзии. Нет, постановка, по воле режиссера Ивана Стависского, сама выполнена очень даже в духе постмодернизма. Чего стоят хотя бы вставки-монологи на застывшем фоне – прием, перешедший на сцену театра из арсенала младшего брата – кинематографа. Метод, кстати, довольно избитый, но действенный, из разряда «ничего лучше еще не придумали». А в итоге, хотя мужчины находят успокоение и возвращают дружбу только после разрушения картины, обнаруживается, что корень их проблем зарыт гораздо глубже.

Картина – лишь элегантная метафора, катализатор мужских пороков и слабостей. Не зря комедия имеет подзаголовок – «Парад мужских самолюбий», которые на самом деле, можно было бы назвать общечеловеческими – уступить другу или доказать свою правоту, стать подкаблучником или отстоять право голоса, относиться ко всему критично или быть гибким, что может трактоваться другими, как слабохарактерность.

Все эти дилеммы раскрыты с долей юмора, легко, без пафоса. Как утверждает режиссер Стависский – на сцене впервые за много лет встала тема мужского характера без Голливудских шаблонов и выдуманных историй. Зрительскому вниманию представлены знакомые образы – элегантный интеллектуал Серж, строящий из себя мецената, но не способный аргументировано объяснить, чем ему нравится купленный шедевр. Взыскательный по отношению к себе, а, следовательно, и по отношению к окружающим Марк, всей сущности которого противно, когда принимают диаметрально противоположные решения. И мягкотелый неудачник Иван, зависимый от друзей, от невесты, матери, мачехи, матери и мачехи невесты, но добродушный малый.

На сцене незримо присутствует еще один мужчина. Тот самый выдуманный художник Андриоз, чья картина заставила героев, мучительно копаться в себе и больно жалить друг друга. Это он потешается над друзьями, когда Серж, уже сам не радуясь приобретению, хмуро перетаскивает огромный холст из угла в угол, не зная, куда его пристроить. Он и рад бы уже признать, что сам недоволен ею, но ведь гордость не позволяет. Потому-то он и начинает вместе с податливым Иваном рассуждать о динамике, скрытых цветах, которых там и в помине нет, и пластике картины, ее звучании.

Лицемерие приводит мужчин на грань разлада – они уже наговорили друг другу кучу гадостей, выяснилось то, что удавалось скрывать за снисходительными рукопожатиями и дружескими подколками. И только испоганив полотно, нарисовав на нем то, чего так не хватало, они мирятся. Учатся уступать и уважать, быть не толерантными, но понимающими. Что ж – вот она, арт-терапия в действии. И если знание о том, как быть человеком и другом бесценно, то потраченные 200 тысяч еще ерунда. Оно в итоге стоило того.

Ксения Щербакова, специально для MUSECUBE

Оставить комментарий